Сайт в помощь студенту Грамоте учиться – всегда пригодится

Скачать полностью

Деятельность А. Л. Ордин-Нащекина и В. В. Голицына

Необходимость серьезных реформ явственно ощущалась многими русскими государственными деятелями предпетровского времени. Очевидно было и то, что западный опыт может стать существенным подспорьем в деле преобразований.
Занимавший видные государственные посты при царе Алексее Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин (ок. 1605–1680) прославился не только своими успехами на дипломатическом поприще, но и смелыми по тому времени реформаторскими проектами. Знакомый с достижениями западной общественной мысли политик полагал, что многое в России можно исправить «с примеру сторонних чужих земель». Будучи псковским воеводой (главой администрации), Ордин-Нащокин попытался ввести элементы самоуправления по европейскому образцу. В составленных воеводой «Статьях о градском управлении» предусматривалась передача некоторых судебных и административных функций выборным представителям горожан.
Почти революционным в то время был отказ царского чиновника от надзора за некоторыми сборами, которыми пополнялась государственная казна. Впоследствии Петр I, не хуже Ордин-Нащокина знакомый с европейской практикой налогообложения и фискальной системой, использовал сходную концепцию при проведении городской реформы. Но для Петра элементы самоуправления горожан и их коллективной ответственности за своевременные выплаты в казну были в основном фискальным средством (от лат. «fiscus» — «государственная казна»); Нащокин же, не забывая о финансовых нуждах государства, смотрел на проблему несколько шире.
Будучи сторонником протекционистских (покровительственных) мер, способствующих развитию ремесел и торговли, Ордин-Нащокин считал необходимым развязать частную инициативу, создать условия для народнохозяйственного процветания. Этой цели были подчинены многие действия первого отечественного политэконома (так отзывался о Нащокине Ключевский); экономические воззрения европейски образованного вельможи отразились в составленном в 1667 г. Новоторговом уставе.
Несмотря на то, что царь Алексей благоволил Ордин-Нащокину, тому не удалось осуществить многих замыслов (иные из них, как, например, идея замены дворянского ополчения постоянным войском, набираемым из «даточных людей», предвосхищали петровские преобразования). В 1671 г. дипломат, отличавшийся редкой для политического деятеля совестливостью, отказался, вопреки требованию царя, нарушить слово, данное во время переговоров с Польшей. На следующий год А. Л. Ордин-Нащокин постригся в монахи.
Большие, хотя тоже не безграничные, возможности осуществить свои планы были у другого реформатора-западника, у князя Василия Васильевича Голицына (1643–1714), ставшего в годы регентства царевны Софьи (1682–1689) фактическим правителем государства. Годы Софьиного правления отнюдь не были временем торжества «боярской реакции», как утверждалось в некоторых книгах, изданных в советское время. Голицыну удалось сделать немногое, но для оценки той перспективы, которую стремился открыть перед Россией фаворит царевны, следует учитывать не только свершения, но и замыслы, планы, идеи.
В 1682–1689 гг. не только наметились серьезные внешнеполитические успехи (Нерчинский договор с Китаем о территориальном размежевании, «вечный мир» с Польшей), не только решались (не слишком удачно) проблемы южных рубежей России, но и были начаты некоторые преобразования во внутренней жизни. В. В. Голицын занимал несколько двусмысленное положение фаворита Софьи, правившей от имени царей Ивана и Петра; видимо, поэтому он не мог помышлять о серьезных переменах в социальном и государственном строе и должен был ограничиться немногими, но весьма знаменательными нововведениями (в основном в сфере быта и образования).
При покровительстве князя открылась в Москве Славяно-греко-латинская академия; были изданы указы, регулировавшие городской быт и придававшие ему более цивилизованные формы. Были смягчены законы (чрезвычайно суровые в Московском государстве), допущена определенность веротерпимости (Голицын был сторонником полной свободы исповеданий, но оказался не в состоянии осуществить свои представления о взаимоотношениях религий). Отмена смертной казни за «возмутительные» слова, конечно, не была еще гарантией свободы слова, но достаточно ясно намечала тот стиль отношений власти с подданными, который казался правильным князю Василию Васильевичу.
Осуществлению многих проектов Голицына препятствовали и внешние дела (князь немало сил отдавал дипломатической деятельности и возглавлял безрезультатные Крымские походы 1687 и 1689 гг.), и острая борьба между сторонниками более быстрого сближения с Западом (к которым принадлежали и сам Голицын, и ученик умершего в 1680 г. Симеона Полоцкого Сильвестр Медведев) и приверженцами ориентации на отечественную «старину» или православный греческий Восток (среди последних выделялись патриарх Иоаким и прибывшие в Москву для организации богословской академии ученые греки братья Лихуды).
Программа преобразований, намечавшихся Голицыным, была изложена им в беседе с польским посланцем Невиллем в 1689 г., незадолго до государственного переворота, приведшего к власти юного Петра. Свидетельства Невилля, подкрепленные собственными признаниями князя Василия Васильевича и сведениями из иных источников, позволяют сопоставить голицынскую концепцию реформ с петровской.
Если Петр ставил во главу угла укрепление государства, то Голицын придавал большее значение исправлению нравов и высвобождению хозяйственной и политической энергии подданных. Важнейшим средством решения этой задачи князь считал просвещение, но не ограничивался только сферой образования, распространением знаний и грамотности. Смягчение законов, отказ от средневековых наказаний и осуществление выдвинутой еще Ордин-Нащокиным идеи государственного поощрения торговли и ремесел – таковы были важные компоненты голицынских планов.
Через несколько десятилетий после утверждения крепостного права и почти за два века до его отмены Голицын уже видел в крестьянской несвободе препятствие на пути общественного развития. Он предлагал освободить земледельцев от власти помещиков (неизвестно, распространялся ли этот план и на вотчинные владения, которые, впрочем, к концу XVII в. почти не отличались по своему фактическому статусу от поместий). Умеренная поголовная (подушная) подать со свободных крестьянских хозяйств принесла бы, по мыслям князя, немалый доход казне и позволила бы государству взять на себя заботы о содержании служилых дворян. Осуществление этой идеи в принципе могло бы способствовать чрезмерному усилению государства – ничуть не в меньшей степени, чем петровские реформы. Однако надо помнить, что в представлении Голицына государство должно, в первую очередь, обеспечивать хозяйственное процветание подданных, а в системе взглядов Петра – свою собственную мощь, в основном военную.
Голицын, подобно Петру или Ордин-Нащокину, считал важным отказаться от неэффективного дворянского ополчения, но, судя по всему, склонялся к концепции наемной армии, содержать которую дешевле, чем помещиков, живущих за счет малопроизводительного труда крестьян.
Итак, к концу XVII века в русском обществе не только была осознана необходимость перемен, но и сложились некоторые, еще не совсем отчетливые, представления о программе преобразований. Затевая крутую ломку существующих в Московском государстве порядков, Петр отталкивался от реальных проблем и противоречий, а не каких-либо придуманных им или позаимствованных в Европе схем.
Тем не менее нельзя признать петровские преобразования естественным результатом предшествующего развития. Насилие, ставшее основным инструментом политики Петра Великого, и подчинение всего хода реформ одной, притом произвольно навязанной обществу, цели – внешнему усилению государства, возрастанию его военной мощи – придали реформам искусственный, неорганический характер.
Противоестественность многих установлений петровского времени самым непосредственным образом сказались на итогах и последствиях преобразований в целом.