Сайт в помощь студенту Грамоте учиться – всегда пригодится

Скачать полностью

«ПЕРЕСТРОЙКА»: ПОСЛЕДНИЙ ШАНС СИСТЕМЫ
ИЛИ ДОРОГА К ЦИВИЛИЗАЦИИ? (1985–1991 гг.)

Глубокий кризис общественной системы и ее перспективы

Итак, в 80-е годы советское государство и общество вступили в период глубокого кризиса. И хотя внешне страна и система выглядели могучими, внутренние язвы подтачивали их. Все более очевидно становилось, что социализм проиграл экономическое соревнование капитализму, стал его сырьевым придатком. Когда упали мировые цены на нефть, прозвучал набат. Снижалась выручка валюты, а без нее вообще никакой рост производства был невозможен, нельзя было обойтись без импортной техники и продовольствия. Немыслимо было и продолжать военное соревнование с США. Между тем весь партийный, государственный, хозяйственный, военный и иной аппарат разбух до невозможности и стал не способен решать серьезные проблемы. Ничего не менять можно было лишь или отказавшись от роли сверхдержавы, или заставив население затянуть пояса.
Заметим, что по своему типу наша государственная и общественная система больше напоминала не современное государство, а восточные монархии прошлых веков. Такие образования могут быть весьма устойчивыми, если производство не меняется десятилетия и столетия, население изолировано от других стран, подчинено идеологически. У нас же единомыслие, государственная пропаганда (вместе со всеобщей ложью), роль чиновничества, контроль за контактами с иностранцами сочетались с лихорадочными усилиями СССР не отстать технически от передовых держав. Таким образом, в период НТР производство и жизнь менялись буквально на глазах, а общественные отношения оставались прежними. Внутренняя целостность системы нарушалась, возникали неразрешимые противоречия.
Отказ от гонки вооружений мог привести к отпадению от СССР его неустойчивых союзников и к политическому кризису. Урезать благосостояние народа можно было только методом Сталина, но такой вариант мог привести к польскому «сценарию»: появлению народных революционных организаций и попыткам свергнуть власть. Оставалось уповать на силу. Обе перспективы были печальны, но для нового руководителя в первое время подходящи: ничего не трогать в надежде, что «все образуется», и катиться по привычной дорожке.
Но имелся еще один вариант: попытаться «перестроить» систему, что могло «заявить о себе только как инициатива, направленная на совершенствование социализма – на основе... неискаженного прочтения марксизма-ленинизма, установления «истинной» социалистической и коммунистической идеи» . Модернизация системы с неизбежными попытками вернуться к разрядке, умерить аппетиты ВПК, перетряхиванием аппарата, критикой сталинизма и прочего – был трудный и опасный путь. Судьба «реформатора» Хрущева, которого сместили, и консерватора Брежнева, благополучно процарствовавшего до смерти, были слишком памятны.

Раскрепощающий апрель. Рок катастроф

В марте 1985 г. умер Черненко. Генсеком был избран молодой (чуть больше 50) политик М. С. Горбачев, с именем которого связана совершенно особая глава нашей истории. Этот человек рискнул своим положением, чтобы вывести страну из тупика.
Перед реформаторами М. С. Горбачевым, А. Н. Яковлевым, позже присоединившимся к ним Н. И. Рыжковым, В. Медведевым и др. стояла задача: в новых условиях вернуться к истокам критики сталинизма и хозяйственной реформы.
В апреле 1985 г. состоялся Пленум ЦК КПСС, на котором и были приняты решения о необходимости перестройки общества на основе ускорения роста экономики и развития гласности.
Разумеется, лишь обещанием обновить экономику, при сохранении власти партии, он мог вдохновить номенклатуру. Поддерживал веру и китайский успех в модернизации производства. И без того задача была исключительно сложной. Поэтому представления о том, что нужно было как раз не ускорять производство, а, напротив, сократить ненужное, уменьшить импорт, выглядели бы просто фантастическими. Да и, по-видимому, они не приходили в голову новому руководству.
В отличие от множества пропагандистских кампаний, память о которых осталась лишь в анекдотах, перестройка от пленума к пленуму, от года к году захватывала все новые сферы жизни, требовала реформу за реформой, все глубже проникала в общественное сознание. Началось размежевание общества, радикализация масс по вопросу о поддержке перестройки, глубины необходимых реформ. Таким образом, апрельский пленум стал действительно раскрепощающим, освобождающим страну от пут диктатуры и лжи. Первый шаг был сделан знаменитым указом о борьбе с алкоголизмом в мае 1985 г. Важным этапом в борьбе со злоупотреблениями власти, шагом к международной разрядке стал XXVII съезд КПСС в начале 1986 г.
Нередко говорят, и во многом правильно, об издержках борьбы с пьянством, огромных потерях бюджета, гримасах бюрократизма, превратившего эту борьбу в очередную кампанию запретов и мучений. Но нередко забывают, что этот указ разбудил общество от пьяного угара, дал толчок здоровой общественности к активности, так как тысячи людей увидели в этом свое кровное дело, в котором они могут быть едиными с властью. Дальнейшим толчком стало экологическое движение, особенно усилившееся после чернобыльской аварии. Прошедшие процессы над высокопоставленными номенклатурщиками дали надежду на то, что власть может быть справедливой.
Немало сил у реформаторов отняло избавление от брежневских кадров сверху донизу. И хотя многим удалось перебраться на иные теплые местечки, масштабы чисток были очень велики. Было ясно: старое поколение номенклатурщиков станет саботировать реформы.
За годы перестройки ЦК партии обновился на 85 %, больше, чем в период сталинских чисток! Поменялись кадры в республиках, в министерствах и ведомствах сократили около 1 млн служащих. С 1985 по 1988 г. из Политбюро были выведены (или умерли) Романов, Гришин, Кунаев, Алиев, Громыко, Соломенцев, Долгих и др. Одновременно Политбюро пополнялось руководителями, придерживающимися схожих (до известной степени) с Горбачевым взглядов и принадлежавшими к его поколению: Шеварднадзе, Рыжковым, Зайковым, Слюньковым, Яковлевым, Никоновым, Медведевым. В свою очередь эти руководители были в 1990–1991 гг. разметаны ветром истории и заменены новым поколением политиков, значительно более молодых (35–40 лет) и не имеющих  никакого  отношения  к  партийному  «сералю»2.
Однако уже в 1987–1988 гг. у руководителей перестройки все чаще возникала мысль, что «общество, построенное на насилии и страхе, реформировать нельзя, что мы стоим перед сложной исторической задачей демонтажа системы со всеми ее идеологическими и политическими корнями». Таким образом, от попыток модернизации системы курс стал браться на смену модели общественного развития вообще. А значит, необходим был отважный и бесповоротный шаг, когда возврата к старому уже нет. И он был сделан.
Интересно отметить, что с самого начала реформ страну преследовал буквально какой-то рок катастроф. Самой страшной была, конечно, авария на Чернобыльской АЭС – результат ведомственного развития экономики в ущерб всему, в том числе и безопасности. Экономический вред был колоссальным. Ущерб здоровью миллионов людей, природе чудовищен. Расплачиваться славянским народам придется еще десятилетия. Осень этого же (1986) года ознаменовалась столкновением двух судов и гибелью сотен людей. И началось: взрывы, аварии на транспорте, на химических предприятиях и т. п. Наиболее разрушительным оказалось землетрясение в Армении, унесшее жизни десятков тысяч людей. Восстановление разрушенных городов потребовало громадных затрат. Вообще катастрофы отвлекли непомерные средства и силы.

Демократический «рубикон»


В этой и следующей главах я использовал книгу А. Н. Яковлева «Горь­кая чаша. Большевизм и реформация России». Ярославль: Верхне-Волжское книж­ное издательство, 1994.