Сайт в помощь студенту Грамоте учиться – всегда пригодится

Скачать полностью

ГОДЫ НЭПА (1921–1929 гг.):
 МЕЖДУ РЕВОЛЮЦИЕЙ И ЦИВИЛИЗАЦИЕЙ

Народные восстания – толчок к нэпу

Слишком поздно поняли враги Советской власти, что «пока белое дело не станет делом крестьян, успеха не будет. Кто сумеет борьбу против большевиков сделать борьбой за новую крестьянскую Россию, тот победит большевиков» (эсер Борис Савинков). Это прекрасно понимали и коммунисты. Поэтому их так обеспокоил подъем народного движения против грабительской продразверстки и военного коммунизма. Причем, если мятежи 1918 г. подавлялись сравнительно быстро, то восстания 1920–1922 гг. длились по году и больше. Они сливались и с национальным движением на Украине, в Карелии, других местах. Восстания охватили огромные районы Поволжья, Западной Сибири, центрально-черноземной полосы. Особенно упорным было восстание на Тамбовщине  под руководством эсера Антонова (антоновщина), которому удалось собрать под свои знамена до 50 тыс. бойцов. Целая армия (Тухачевский) в течение года с большой жестокостью и одновременно поблажками (амнистией, уменьшением продразверстки) боролась с ним. Оно длилось до августа 1921 г. Повсеместно крестьяне и их руководители (часто командиры Красной Армии) требовали отменить продразверстку и разрешить свободную торговлю. В феврале 1921 г. голодные рабочие Петрограда демонстрациями и забастовками добились от власти разрешения ездить в деревню за продовольствием (прежде их могли арестовать как спекулянтов-мешочников).
В конце февраля 1921 г. во время работы Х партсъезда, который активно обсуждал, как подчинить себе профсоюзы, взбунтовались революционные матросы Балтийского флота в Кронштадте. Моряки создали Временный революционный комитет (глава – писарь Петриченко) и потребовали освобождения политзаключенных, свободу слова и печати, свободу для крестьян и ремесленников – «Советы – без коммунистов». Вот это последнее особенно напугало Ленина. Восставшие не решились перекинуть мятеж в Петроград, зато Советская власть (опять во главе с командармом Тухачевским) с помощью верных частей и делегатов съезда подавила в течение 10 дней восстание. Часть матросов ушла в Финляндию, из 10 тыс. оставшихся 2 тыс. были расстреляны, 6,5 тыс. – посажены в тюрьмы, а 2 тыс. семей – выселены из города.
Восстание было подавлено, но основа для новых вспышек недовольства оставалась. Поэтому Ленин в самом конце работы съезда провел решение о замене продразверстки продовольственным налогом (продналог). Многие делегаты не особенно поняли суть дела, однако политика коренным образом менялась. Страна делала попытку вернуться к общепризнанным методам развития.

Переход к новой экономической политике. Голод 1921 г.

На Х съезде РКП(б) ожесточенно спорили о роли профсоюзов. Так называемая «Рабочая оппозиция» (Шляпников, Лутовинов, Коллонтай и др.) добивалась повышения их роли, передачи им руководства промышленностью. Однако это вело бы к потере власти партии. Напротив, Троцкий предлагал «завинтить гайки», превратить рабочих в солдат «трудовой армии» с военной дисциплиной. Победила точка зрения Ленина о том, что профсоюзы – «приводные ремни» партии. Это в конце концов выхолостило из профсоюзов их ценность для рабочих. Чтобы укрепить свою позицию, Ленин провел и решение о единстве партии, что положило конец законным объединениям внутри нее и возможности какой-либо демократии. Всякие объединения, «фракции» считались несовместимыми с пребыванием в РКП(б). Таким образом, руководство и большинство партии всегда могли наказать выступающих с другой линией.
Самым важным решением съезда стала замена продразверстки продналогом. В начале 1919 г. Ленин считал, что «разруху можно уничтожить только централизацией... Наше положение плохо... потому, что у нас нет строгой централизации». К концу 1920 г. централизовали все, что было можно. Однако разруха значительно усилилась, а недовольство стало слишком грозным. Но большевикам еще казалось невозможным сдать такие свои «достижения», как запрет торговли, натуральную оплату труда скверными (но разными для разной категории людей) пайками, изъятие продовольствия, трудовую повинность и пр. Каково же было экономическое положение страны?
По сути дела, тяжелая промышленность исчезла, ее производство составляло 12–13 % от довоенного, производительность труда одного рабочего – 40 % от 1913 г. Товаров для народа выпускали во много раз меньше, чем до  революции.  Продуктов производили едва больше половины, чем раньше, а продавали на свободном рынке только 8 % от прежнего. Опора власти – рабочие – рассеивались в поисках пропитания. Промышленный пролетариат насчитывал всего 1 млн человек, и то многие из них признавались, что чувствуют к «хорошо накормленным и хорошо одетым» красным руководителям «классовую ненависть». В феврале 1921 г. в Петрограде остановились 64 самых крупных предприятия, в том числе Путиловский завод. Нехватка во всем была ужасной, процветали дикость, грубость, обозленность. Многие из коммунистов, привыкшие махать шашкой, после окончания гражданской также были в растерянности. Мировая революция отодвигалась, а что делать победителям в своей стране – неясно.
Сохранить власть, накормить горожан, восстановить хозяйство с помощью военного коммунизма было невозможно. Поняв это прежде других большевиков, Ленин совершает очень умный и неожиданный ход. Он предлагает перейти к новой экономической политике (нэп) – новой, разумеется, только по отношению к коммунистическим экспериментам. Ленин был фанатиком революции и непримиримым борцом с частной собственностью. Однако у него была и ярко выраженная, почти гениальная способность к политическому маневру, повороту. При этом он всегда держал в голове цель – сохранение и укрепление власти партии и своей.
Коротко суть нэпа – в разрешении свободной торговли, частной собственности (но не на землю), хозяйственной инициативы в сельском хозяйстве, мелкой и средней промышленности, в возврате к товарно-денежным отношениям. При этом было много ограничений, в том числе и в найме рабочей силы. Существовала монополия внешней торговли государства. В его руках сохранялась и крупная промышленность, а главное – полное политическое господство. Разумеется, не сразу дало государство «диктатуры пролетариата» такие уступки, особенно медлило оно со свободой торговли. Однако уже весной – летом 1921 г. было разрешено создавать мелкие частные предприятия, а за год было передано в аренду и собственность 10 тыс. мелких госпредприятий, взамен 10–15 % производимой ими продукции.
Продовольственный налог (позже он был заменен денежным) был не только меньше продразверстки, но главное, был точно оговорен. И после его уплаты крестьянин мог свободно распоряжаться оставшимся. Это очень способствовало расширению посевов, заинтересованности крестьян в увеличении производства продовольствия. Уже первые годы нэпа принесли большие результаты. Однако далеко не все коммунисты были согласны с ленинским призывом «учиться торговать», с поворотом к капитализму. Тысячи коммунистов выходят из партии. Чтобы укрепить дисциплину, в 1921 г. в партии проводят чистку, в результате которой она сократилась почти на четверть (вместе с добровольно вышедшими).
Нэп еще не успел сказаться, как страну охватил жестокий голод. Никогда раньше неурожаи не приводили к столь тяжелым результатам. Виной тому стали последствия продразверстки, военного коммунизма и войны. Цифры о количестве умерших приводятся различные, от 1 до 6 млн. Однако их было бы гораздо больше, если бы не иностранная помощь.
Еще в 1920 г. иностранный очевидец писал, что не видел в деревнях никого, кто выглядел бы истощенным. Совершенно иной представлялась картина через год в Поволжье, на Южном Урале, Украине и других местах (пострадали от засухи места с числом жителей до 30 млн). Изможденные, обессиленные, опухшие от голода люди; трупы, мрак, уныние и запустение кругом. Воспользовавшись голодом, большевики (по указанию Ленина) ограбили церкви и репрессировали многих священнослужителей. Был арестован патриарх Тихон, расстрелян любимый народом митрополит Вениамин. Когда же церковное руководство само согласилось отдать ценности, но с условием, чтобы служители и верующие сопровождали их до тех пор, пока они не превратятся в хлеб для голодных, правительство заявило, что не нуждается в такой жертве. «Все принадлежит государству, и оно возьмет то, что считает нужным». Некоторые историки полагают, что «ни одной копейки голодающим не досталось – весь драгоценный металл был употреблен на чеканку монеты, чтобы поддержать фантастически обесцененный советский рубль»1. Ужасы голода продолжались до нового урожая. Власть вынуждена была резко сократить, а кое-где даже снять объем заданий с пострадавших местностей.